×

ненаписанное сочинение

о

чень давно, при поступлении в институт, одной из тем сочинения была: «Мы родом из детства». Кажется, никто ее тогда не выбрал кто из только что закончивших школу и не расставшихся еще с детством, способен ее раскрыть ? Наверное, только с возрастом большинство из нас может проанализировать то, что в нем зало- жено с детства.

Многие ассоциации, воспоминания, переживания, стыд, гордость, радость и еще масса чувств тянется шлейфом из прошлого. Напри- мер, вчера, выпекая блины и увидев, что они получаются не тон- кими, а сдобными, я поймал себя на мысли: «бабушкины !».

По поводу одежды, которую я носил тогда, в детстве, у меня оста- лись яркие воспоминания: во многом они сформировали мое отно- шение к одежде на всю жизнь.

Куртка из болоньевой ткани. Синяя с красными вставками и белой полосой на груди. Ее привез мне дядя из командировки в Западную Германию. Мне было семь. Она была самой красивой вещью, которой я тогда обладал. Я надел ее в субботу после уро- ков, когда мы собирались ехать на дачу. Чтобы ребенок не мель- тешил под ногами и не мешал собирать сумки, меня выпустили до отъезда на улицу. Через три минуты я уже карабкался по березе на высоте четырехэтажного дома и пытался забраться еще выше.
Куртка была очень скользкой: через несколько секунд я валялся внизу со сломанной рукой и сотрясением мозга. А еще через пол- часа  оказался в больнице, где пролежал почти два месяца. Я не люблю одежду из болоньи.

Первые джинсы. Их тоже привез мне дядя. Это были класси- ческие Levi`sы темно синего цвета. Мне было двенадцать. В пер- вый же день, когда мне разрешили их надеть (это был какой-то праздник), бабушка их погладила… как брюки, со стрелками. И я должен был носить это целый день. Это был не просто локальный позор  этот позор тянется за мной всю жизнь. Именно поэтому я занашиваю джинсы до невозможного состояния: у меня постоянно отвисшие колени и протертые дырки в разных неожиданных местах.

Сапоги из кожзаменителя на молнии. Их купили на супер-закрытой распродаже в ГУМе, когда скупали всё. Мне было тринадцать. Сапоги почти год стояли «до лучших времен», и я с ужасом думал, когда же эти «времена» настанут. Сапоги были моим бичом светло серого цвета (светло-светло-серого, девча- чьего !). Когда счастливый день настал, и мама сказала: «Надень новые сапоги с черненькими брючками», у меня случилась истери- ка. Все мое естество сопротивлялось такому сочетанию (прибавьте сюда еще коричневую куртку и такого же цвета меховую шапку-ушанку !). Я сопротивлялся, как мог: одевался намеренно долго, пытался их хоть чем-нибудь замазать, судорожно искал в своих шкафах какие-нибудь другие штаны  ничего. Я был на грани, и тогда… я оторвал от одного сапога подошву, а когда вышел на улицу, намеренно наступил в слякоть и сделал вид, что подошва оторвалась сама. Ноги я промочил, но это была моя маленькая по- беда. Больше я этих сапог не надевал никогда. Теперь я сам выби- раю себе обувь: она должна быть очень мягкой и удобной, непре- менно из качественной кожи. Я могу выбирать ее часами, приме- рять, сопоставлять цену и качество, сомневаться, уходить, возвра- щаться вновь… Но когда я вижу светло-серые сапоги на молнии меня передергивает и бросает в дрожь.

Это маленькие примеры побед и проигрышей, которых было много у каждого из нас. Они неизменно остаются с нами на протяжении всей жизни и формируют восприятие красоты и пошлости, стиля и безвкусицы. Некоторые из них сыграли со мной злую шутку и до- бавили в мой облик сомнительного своеобразия. Но все они родом из детства.


текст:
Павел Сурин

× закрыть